Домострой Алисы Гребенщиковой

Если у представителей старшего поколения фамилия «Гребенщиков» ассоциируется в первую очередь с великим БГ, то те, кто родился ближе к 1990-м, скорее всего, сначала вспомнят о его дочери, актрисе Алисе Гребенщиковой. И хотя сама Алиса не считает себя серьезной актрисой, уверяя, что в любой момент готова бросить актерскую карьеру и заняться чем-нибудь абсолютно другим, ее актерский послужной список насчитывает больше пяти десятков ролей!

– Алиса, вы родились и выросли в Питере, а живете теперь в Москве. Вам тут нравится?

– Если бы мне было в Москве плохо, я бы тут не жила. Петербуржцам очень свойственна снобистская позиция, в рамках которой они свысока смотрят на все, что происходит за границами прекрасного и величественного города Санкт-Петербурга. Вот поэтому многие из них и проводят большую часть времени в поезде. Я переехала в Москву после окончания института и еще тогда сказала себе: «Я хочу полюбить этот город». И я его полюбила с первых дней – за широту бульваров, проспектов и души. И после рождения Алеши в Питере я практически не бываю. Хотя, наверное, если бы я скучала, то ездила бы туда.

– Многие родители, известные и не очень, считают, что воспитывать ребенка в городе – неправильно. А что вы думаете по этому поводу?

– Согласна полностью. Я переехала на дачу еще на последнем триместре беременности, и с тех пор постоянно там живу. В город приезжаю только по работе. Я до сих пор помню, как сама, когда была маленькой, любила проводить лето на даче. Это ощущение простора, свободы, которое городскому ребенку недоступно. И я очень счастлива, что мой сын сейчас растет не в закрытом пространстве, не в бетонных джунглях, а на природе.

– А когда придет время идти в детский садик, и тем более в школу?

– Непростой вопрос. Теоретически в радиусе 20 – 30 километров, что для Подмосковья небольшое расстояние, у нас все есть. Ну а практически мне пока очень сложно, что-либо планировать, ведь я не знаю, что произойдет в моей жизни через два-три года. Может быть, у Алеши к тому времени появится братик или сестричка. Пока это только чисто гипотетически, но я обязательно хочу еще детей.

– Вы могли бы представить себя в роли многодетной матери?

– Легко! Я думаю, для меня это наиболее правильное развитие событий. Мама не должна быть «работающей». Если бы рядом со мной был надежный мужчина – муж – и еще двое-трое детей, то я с удовольствием бы не работала, а моей творческой реализацией были бы не роли, а дети. Я сейчас занимаюсь актерской профессией, потому что мне это интересно. Но еще интересней мне было бы стать традиционной женой, которая в ожидании занятого, много работающего мужа наглаживает детям одежду и выстраивает их вечером в ряд встречать главу семьи. Такой вот настоящий домострой.

– В одном из интервью Вы сказали, что не хотите замуж. Как же это сочетается с теорией домостроя?

– Все сочетается. Просто пока не время выходить замуж.

– Сколько времени после рождения Алеши вы провели с ним дома?

– Работать в привычном режиме я начала, когда сыну был год и месяц. До этого у меня случались периодические вылазки «в свет», в том числе и репетиции, но он всегда ездил со мной. Пока я была на сцене, он сидел с бабушкой в гримерке, а в перерывах я его забирала.

– Каково это было – из востребованной актрисы превратиться в просто маму?

– Дети наполняют жизнь смыслом, и это не громкие слова. После появления ребенка начинаешь понимать, что чины, звания, работа – все это не имеет значения. Описать словами связь матери с ребенком очень сложно. Это очень физиологичное ощущение. Я долго не могла никому Алешу даже подержать дать. Единственный человек, кому я могла доверить сына хоть ненадолго, – мой дедушка, которому в этом году исполнился 81 год. Они прекрасно ладят друг с другом. Кроме того, я еще кормлю грудью. И это, конечно, усиливает связь с ребенком, создает совершенно особые отношения, суть которых понять сможет только долго кормящая женщина.

– Как вам удается сочетать кормление с работой, отъездами?

– Пока Алеша был маленький, я везде возила его с собой, а сейчас кормление грудью у нас строится по принципу «мама дома, надо пользоваться». Если я рядом, он может и пятнадцать раз в день приложиться. Обязательными же у нас являются кормление во время засыпания и когда сын просыпается. С утра он может и полтора часа на груди висеть. Но все это сейчас уже совершенно не напрягает. Сложно было в самом начале, когда ему был месяц-два. Я тогда вообще не спала ночами, и Алеша спал очень плохо, причем только в слинге или на руках. Стоило переложить его на кровать, как он просыпался. Поэтому всю ночь я дремала с ним на руках, а потом часов в 5 – 6 утра клала в слинг, и мы выходили гулять в поля на два-три часа. Вот там уже Алеша отсыпался. А потом, когда я научилась кормить лежа, стало гораздо легче, и сейчас я даже не думаю, о том, чтобы заканчивать грудное вскармливание. Помню, когда Алеше был месяц, я встретила Егора Бероева, чьей дочке тогда исполнился год и 4 месяца. Когда он сказал, что его жена, Ксения Алферова, все еще кормит Дуню грудью, я была очень удивлена. Мне и год тогда казался чем-то невероятным. А потом прошло полгода, и я совершенно не готова была прекращать кормить грудью. Затем сыну исполнился год, полтора, теперь два, и я уже не задумываюсь об этом. Как получится, так получится.

– Алеше недавно исполнилось 2 года. Как вы отмечали его день рождения?

– У нас был прекрасный праздник. Со всякими зверями, воздушными шариками. В гости приезжала Алешина подружка-блондинка, он катал ее на велосипеде. Приходили и мальчики постарше, они играли в машинки. В общем, все были счастливы.

– Вы называете сына именно Алешей? В наше время такую интерпретацию имени Алексей употребляют нечасто.

– Да, именно Алеша. Или Алеха, когда нахулиганит. Мне нравится именно этот, несколько старомодный вариант имени. Это имя ему выбрал его папа, в честь своего дедушки.

– А с вашим знаменитым папой Алеше случается общаться?

– Знаменитый папа – еще и очень занятой папа. К тому же ему очень непросто совместить графики со своей гораздо менее знаменитой, но тоже занятой дочерью. Но конечно, Алешу он видел.

– Что в материнстве оказалось для вас самым предсказуемым, а что самым сложным и неожиданным?

– Неожиданным оказалось все. Я себе ни на йоту не представляла, что значит быть мамой. Это такое чувство ответственности, которое у тебя не на поверхности кожи, даже не под кожей, оно внутри тебя.

– Современным детям предоставляется гораздо больше свободы, чем нам когда-то. Вы считаете это правильным?

– Сложно сказать, правильно или неправильно. Но мне кажется, что в условиях большей свободы родителям сложнее воспитать гармонично развитую личность. Хотя сложно сказать. Главное, как мне кажется, в принципе заниматься воспитанием ребенка. Быть с ним, направлять его, помогать ему осознавать происходящее на всех этапах жизни. Родители больше, чем кто-либо, настроены на волну ребенка, и им проще мягко корректировать его поведение, отклонения, если они возникают. Если же ты мало бываешь с ребенком, то как бы выпадаешь из его жизни.

– Если однажды ваш подросший сын придет домой с татуировкой, проколотой бровью, как вы на это отреагируете?

– Не представляю даже. Я однажды увидела, как пятнадцатилетние подростки ехали на мопеде через закрытый железнодорожный переезд. Алеше на тот момент было месяца три, но меня уже тогда затрясло от ужаса, что пройдет каких-то 10 –15 лет, и он будет вытворять нечто подобное. И как его уберечь от всего этого, я не представляю.

– Какая роль, по вашему мнению, вам удается лучше всего: актрисы, светской львицы или мамы?

– Ну уж точно не светской львицы. Светские мероприятия для меня – ад. На съемочной площадке я себя чувствую абсолютно комфортно, и хотя меня постоянно мучают мысли, что я занимаюсь какой-то ерундой вместо того, чтобы провести время с ребенком, моя работа мне очень нравится. При этом я не считаю себя серьезной актрисой и не могу сказать, что моя профессия – это вся моя жизнь. Я легко могла бы заниматься чем-то другим: быть тележурналистом, писать книги, с людьми работать, да даже торговать в магазине нижнего белья. А мама – это не роль, это образ жизни. И хотя у меня к себе, как к маме, есть некоторые претензии, я считаю, что рядом с Алешей я на своем месте.

Блиц в тему:

– Какая самая любимая игрушка у вас была в детстве?

– В моей жизни было несколько таких игрушек, объединенных общим названием. Я их зову дурынды. Как правило, это какой-то непонятный зверек, котик, собачка, мишка, но вот по мордочке сразу видно – дурында!

– Какую самую дорогую игрушку вам приходилось покупать сыну?

– Очень сложно вспомнить, потому что когда я сама или мы с ним вместе выбираем что-то, на цену я не смотрю. В конце концов, ради чего же тогда работать?

– Во что вы играете с Алешей, когда остаетесь вдвоем?

– Во всякие активные игры. Хохотушки, драки, ползанья по маме. То, во что с ним не станет играть бабушка.

– Какая первая ассоциация возникает у вас со словом «игра»?

– Почему-то в голову сразу пришло «жмурки».

– Вы играете в азартные игры?

– Нет.

Комментарии

Оставьте Ваш комментарий:
Подпись:
Введите символы с картинки: